Страницы: 1, 2, 3, 4, 5.

Главная страница Предыдущая страница Следующая страница Последняя страница


Михаил Кукулевич

В дуэте с Невой.
(стихи и песни)

1999 г

От автора.

 

Мне никогда на приходила в голову мысль собрать под одной обложкой стихи и песни. Мне всегда казалось, что вторые, в отличие от первых должны существовать в виде кассет, дисков, пластинок, в крайнем случае в виде нотной записи. Но получив возможность на страничке интернета объединить все, я думаю, что нужно после прозы о Питере поместить и стихотворные раздумья о нас с ним. Так что давайте вместе побродим по нашему, лучшему на земле Городу, на этот раз с гитарой. Хотя здесь, конечно, не только отмеченные курсивом песни, но и стихи, с отрывками из которых вы уже познакомились в повести “Прогулки по Питеру”.

Михаил Кукулевич.

 

 

Маме, спасшей меня во время ленинградской блокады, посвящаю я этот сборник.

* * *

Собор Петра и Павла, старинные куранты.
Склонился желтый ангел под тяжестью креста.
Ах, как это печально, что мы не дилетанты,
Что профессионально нас давит суета.

Под сферою хрустальной ни ливни ни метели
Да не отринут света от этой красоты!
Ах, как это печально, что мы поднаторели
В вопросах и ответах, в забвении мечты.

Но в час, когда умолкнут на Кировском трамваи
И разведут руками усталые мосты,
Пробьется в отдаленьи забытыми стихами
Утраченное чувство нездешней чистоты.

Собор Петра и Павла, старинные куранты!
Взлетает желтый ангел под тяжестью креста…
Ах, как это печально, что мы не дилетанты,
Что профессионально нас давит суета.

1978

 

Позабыть тебя невозможно,
Разлюбить тебя невозможно,
Упросить судьбу невозможно,
Чтоб не снился мне Ленинград.
По ночам по нему брожу я,
Ветер гонит листву сухую,
Дождик хлещет напропалую,
Но ему я и в дождик рад.

Флюгера от натуги стонут,
Стерегущий в тумане тонет,
На Аничковом мокнут кони,
Морды кутая в мокрый снег.
Тучи низкие небо скрыли.
Потускнели златые шпили,
Но года их не научили —
Все звенят они о весне.

Постоянство твое прекрасно —
Было хмуро, да станет ясно!
Ты меняешься ежечасно,
Оставаясь самим собой.
Вот за этот упрямый норов
Ты мне дорог, любимый город!
Небосклон над тобой расколот
Надвигающейся грозой.

1980

 

* * *

Муз. Анат. Кукулевича

Над аркой вздыбленные кони
На север день осенний мчат.
Любимый город мой, опомнись,
Довольно плакать по ночам!
Довольно слезы лить напрасно —
Пора другие песни петь:
О том, что все равно прекрасна
Любая жизнь, какая есть.

Какая есть. Другой — не будет
И за нее благодаря
Совсем не думая о чуде,
Встает за Охтою заря.
И первым радуясь трамваям,
Гудят остывшие мосты,
Они совсем не понимают,
О чем так долго плачешь ты.

Куда твой дождь, слуга печали,
По мокрым улицам спешит?
От тех ли бед, что миновали,
От тех, что надо пережить?
Но чтоб ни ждало нас с тобою,
Мы все сумеем превозмочь,
Чтоб разрешились синевою
Дождливый день, сырая ночь.

1979

 

* * *

Муз. Анат. Кукулевича

Пусть совсем неинтересны
Ни мотив и ни слова,
У меня от этой песни
Закружилась голова.
У меня от этой песни
Сердце екнуло в груди,
И пою я с нею вместе
Про Неву и про дожди.

Припев:
Ничего в ней нету вроде,
Только что-то о погоде,
Про кораблик золоченый,
Что летит по небесам.
И про то, как в дальних странах,
Расчудесных дальних странах,
Неизвестных дальних странах
Без него живется нам.

Встречу речку спозаранку,
Назову ее Фонтанка,
Всем известно, что Фонтанка
Знаменитая река.
И по улице Садовой
В край загадочный, сосновый
Я войду, и песня снова
Зазвучит издалека.

Припев: ...

А добравшись до привала
С этой песенкой в груди,
Я пойму, что нам осталось
Только восемь дней пути.
Что пока мы песню пели,
Там, на невских берегах,
В такт той песенке звенели
Шпили в низких облаках.

Припев: ...

1978

 

* * *

Не пойду я, братцы, по миру,
До тех пор, пока одна
Колокольня Князь-Владимира
Из окошка мне видна.
Пока тихая Пушкарская
Мне дождями ворожит
Пешеход, по лужам шаркая,
От инфаркта убежит.
И хранимый Петроградскою,
Непарадной стороной
Обрисует белой краскою
Посеревший профиль свой.

1982

 

* * *

Муз. Анат. Кукулевича

Над Большою и Малою Невкою,
Над Большою и Малой Невой
Снег идет, и винить в этом некого —
Это просто заряд снеговой
Снова тучами небо затянуто,
А над тучами — там — синева…
И из прошлого в завтра протянутая,
Холодеет невольно Нева.

По душе мне погода дурацкая
С безнадежностью серых дождей,
Вскормлен я стороной Петроградскою,
Молоком ее белых ночей.
Вот и кончились наши свидания —
Я, мой город, прощаюсь с тобой…
Дует в сердце мне ветер прощания,
Ветер странствий, протяжный и злой.

Что сказать тебе, о, мой единственный,
Что сказать на прощанье тебе?
Осень желто-багровыми листьями
Провела след по нашей судьбе.
Что сказать ? Ведь душа моя шалая,
Непонятная мне самому,
Над мостами взлетит, и, усталая,
Растворится в осеннем дыму.

1981

 

* * *

Заплутаюсь я на улице Плуталова,
Подковырова с ноги меня собьет,
Бармалеева затянет в сказку старую,
Ординарная вновь в чувство приведет.
Я пойду, пойду бродить по этим улицам,
Петербургскому модерну поклонюсь…
Как привычно над домами небо хмурится,
Как привычна эта каменная грусть…

Как чисты и суетою незапятнаны
Моей юности печальные дворы…
Вы примите эти песенки невнятные,
Как души моей прощальные дары.

Вы укройте их на дне колодцев каменных,
Чтоб в тот час, когда вернется синева
И сгорят все наши беды синем пламенем,
Проросли б они, как сквозь асфальт трава...

1983

 

* * *

Старый трамвай, ностальгией звеня,
По Петроградской провозит меня.
Вот поворот. И опять — поворот.
Каменный остров меня уже ждет.

Я поскорее с трамвая сойду,
Я перемен никаких не найду —
Та же аллея, пустой особняк,
И на столбе - запрещающий знак.

Что запрещает он, что стережет?
В юность мою и проезд и проход.
Серое небо, сырая земля,
Ветер сквозной шевелит тополя...

Мне на запреты теперь наплевать,
Мне бы вполглаза увидеть опять,
Как на скамейке у дуба Петра
Молча сидим мы с тобой до утра.

Был молчалив и печален рассвет...
Вот и на свете тебя уже нет...
Старый трамвай, два зеленых огня,
Не уезжай никуда без меня.

1984

 

* * *

Вези меня, трамвай,
По рельсам голубым,
Вези меня, трамвай,
По дню моей заботы.
Вези меня трамвай,
Веселье — умолкай,
И праздник, исчезай
За дальним поворотом.

Я оторвал билет
Счастливый, но трамвай
От счастья моего
Считает остановки.
Пускай недалеко
Увез меня трамвай,
Но долгим может стать
И путь совсем короткий.

До встречного пути
Лишь руку протяни —
Сойди и поезжай
В обратном направленьи.
От площади Прощай
Вези меня трамвай
По улице моих
Напрасных Сожалений.

1980

 

* * *

Улицы Зелениной
Шаткая походка,
На углу у булочной
Стынет автомат.
Замерзаю медленно
От гудков коротких…
Что же там все занято
Столько лет подряд?

Что же там все занято,
Заперто, забыто?
Не вдохнуть, не выдохнуть,
Не пожать руки…
Лишь роятся на свету,
Вольные от быта,
Моей памяти шальной
Мысли-мотыльки?

Петроградскому двору
Тучи не угодны,
На четвертом этаже
Не горит окно…
Что же там все занято,
Если там свободно?
Отчего свободно там,
Если так темно?

1983

 

* * *

Завод "Вулкан". Кольцо трамвая.
Забор кирпичный. Двор глухой.
Здесь улица, как неживая,
И чахлый сквер, как неживой.

Задворки города. Репейник.
Лопух. Бездомная трава.
Ромашки нефармакопейной
Отягощенная глава.

Вот остов эллинга гребного.
Бетонный, в ржавчинах, откос.
Устои моста Колтовского,
Река, знакомая до слез.

Здесь небо пасмурное мглисто,
Туман безрадостен и сер,
Сюда не зазовет туриста
Медоточивый бедекер.

Но мне такое неустройство
Родного, в рытвинах, лица
Дороже праздного геройства
Себя забывшего дворца.

Ведь эта, сирая до дрожи
Земля, не ждущая наград,
Зовется тоже, тоже, тоже
Забытым словом — Ленинград.

1985

 

* * *

Реки Крестовки стылая вода
Взлохмачена усилием гребца
Последнего.
Ему не жаль труда —
Он к призраку Елагина дворца
Стремит свою послушную байдарку.
Осенний день.
Ему, наверно, жарко.
А мы с тобой простынем на ветру,
И зачихаем завтра непременно.
Последний лист,
Последний во Вселенной,
Ведет свою неравную борьбу
Со временем.
Оно его сильнее.
Гребец проплыл.
Крестовка цепенеет.
Последний лист звенит у наших ног.

1979

 

* * *

Пусть там не растет виноград,
И холод чертовский,
Я снова хочу в Ленинград,
На остров Крестовский.
В забытый, затерянный рай,
Чья песенка спета…
Играй же пластинка, играй,
Ты помнишь об этом!

Твоя, слава богу, цела
Хрипящая память.
Ты помнишь, как яблонь плыла
Летящая заметь.
Там, где у пивного ларька
Была остановка,
И слышались издалека
Забавы Крестовки.

Там отдых важнее труда,
Там знаком культуры
Глядят в зазеркалье пруда
Нагие скульптуры.
По бронзе и гипсу бегут
Мурашки от стужи,
И с Ладоги тучи плывут
К Маркизовой луже.

1996

 

* * *

Брандмауэр кирпичный
С прорезанным окном.
И неба цвет брусничный,
И облака на нем.
И все как будто просто,
И больше нет беды,
И мой Крестовский остров
Взлетает из воды.

Куда в полет свободный
Мы оба с ним плывем?
Фонтанка и Обводный
Остались под крылом.
Хорошая погода,
И снизу машет нам
Сорок шестого года
Несытая весна.

И остров мой крылатый
Качнул в ответ листвой,
Мелькнул в лучах заката
Исаакий золотой.
А город все не верит
В спасение свое,
Блокадной пайкой мерит
Он мирное житье.

Вот Колпино проплыло
Под нами, наконец.
Там братская могила,
В ней бой ведет отец.
Сквозь раны пулевые
Стремиться ввысь трава…
Но живы все живые,
И снова жизнь — права.

И мы без остановки
Летим с тобой назад,
Где у реки Крестовки
Притих мой детский сад.
Где светит одиноко
Прощающим огнем
Брандмауэр высокий
С прорезанным окном

1983

 

* * *

Над уютом коммунальным
Заводской гудок печальный
Рвется хриплою трубою
Под трамвайный перезвон.
Ах, как светятся медали!
Нас четыре года ждали
Отсыревшие обои
И молчащий патефон.

Заводи скорей пластинку,
Чайник ставь на керосинку,
Сполосни стакан граненый
От сивухи и махры.
Позади четыре года,
Впереди — любовь народа
И прекрасной мирной жизни
Долгожданные пиры.

За окном расвет сереет,
Флаг на доме пламенеет,
На листочке календарном
Дата красная дрожит…
Ах, как светятся медали!
Нам за храбрость их вручали,
Побеждать нас обучали…
Кто теперь научит жить?

1985

 

* * *

Мой кораблик золотой,
Ты храним ветрами…
Это было со страной,
С городом и с нами.
На стекле бумажный крест,
Холод злой, блокадный,
Тусклый-тусклый синий свет
Лампочки в парадной.

Не черед врагу наглеть,
А черед сдаваться…
Больше, чем хотелось есть,
Нам хотелось драться…
Ах, кораблик золотой,
Верный мой товарищ!
Как мы выжили с тобой
Средь таких пожарищ!

Мой кораблик золотой,
Фейерверк победный!
В синем небе над Невой
Тают наши беды…
Нам теперь бы жить-любить
С молодой сноровкой,
Только сердцу не забыть
Холод Пискаревки.

И когда нас захлестнет
Суета с тобою,
Вспомним хлеб блокадный тот,
Братство дорогое.
Мы протянем дружбы нить
Сквозь года-преграды...
Если нам досталось жить,
Надо жить, как надо.

1985

 

* * *

На Барочной съезд полуночных трамваев.
Что видели за день, что слышали за день
Расскажут друг другу трамваи, зевая,
От тока тела отрывая.
И белая ночь наплывет тишиною,
Желанной такою, короткой такою.
Над Карповкой сонной, над парком трамвайным
Ни вздоха, ни вкрика, ни песни случайной -
Все спит.

Мой город разгладил дневные морщины,
Но в комнате с видом на остров зеленый
Тень женщины спорит с портретом мужчины,
Настойчиво, тихо, влюбленно.
Она ему шепчет:"Любимый мой, слушай!
В холодных ли далях, в подвалах ли серых
Отыщет любовь твою скорбную душу
Надеждой согреет и верой!"

А он отвечает: "Родная, не надо!
Забудь, отрекись от предателя-мужа,
Не то застучит сапогами в парадной
В углах притаившийся ужас.
Вопьется упырь в твое верное сердце,
И выпьет живое и мертвым наполнит.
И подлость призвав себе в единоверцы,
Добьет тех, кто боль свою помнит..."

И спор этот страшный не ведает тленья,
И привкус тоски над рекою не тает,
А в комнате третье встает поколенье,
Тоски этой не замечая.
И снова на Барочной грохот трамвайный,
Звонки салютуют июньскому утру…
Им что — они памятью не обладают,
И это, наверное, мудро.

1986

 

* * *

На улице Грота и улице Даля
Мы что-то с тобой безнадежно искали.
Отчаявшись, вышли к уснувшей реке...
Буксирный гудок прозвучал вдалеке.

Припев:
И Малая Невка, и Невка Большая!
Печаль-однодневка над вами витает
Печаль-однодневка, белесый туман…
Вдыхаешь — не больно, а выдохнешь — пьян.

На улице Даля и улице Грота
Свои мы едва-ли оставим заботы:
Забыты и дом и подъезд и этаж,
Душой опереться нельзя на мираж…

Припев: ...

Но кто-то, кого мы едва-ли встречали
На улице Грота и улице Даля
Отыщет подлунные наши следы —
Они оборвутся у самой воды.

Припев: ...

1982

 

* * *

Радиоузлу стадиона "Динамо"

Была бы музыка, тогда все карты по-боку:
К чему гадать? Она звучит. Живи, надейся!
Была бы музыка, хоть тихая, хоть громкая —
Без этой музыки мне жить неинтересно.

Трамвайчик старенький привычною дорогой
На Петроградскую везет меня, качаясь…
Пусть в этой музыке веселого немного,
Но двери рая мне она приоткрывает.

Я в этот рай въезжаю тихо и доверчиво —
Вот Невка Малая, вот мой Крестовский остров!
Со мною музыка, и мне бояться нечего,
Со мною музыка — и все легко и просто!

И позабыть бы все, да все не забывается —
Душа все замки из песка речного строит.
Над Островами вальс все льется, разливается…
Пластинка кончится, и дальше жить — не стоит.

1984

Copyright (C) 1999 Михаил Кукулевич


Страницы: 1, 2, 3, 4, 5.

Главная страница Предыдущая страница Следующая страница Последняя страница